$ 61.2718 68.6857




Забыли пароль?
Войти (зарегистрироваться)
DAILYSTROY.RU  
Сочи-2014 ЖКХ и ТСЖ ГОСЗАКАЗ  
Точка зрения

Онлайн-советы
АНАЛИТИКА

Гелиотектура: ответ для мегаполиса


Сергей Непомнящий
Журнал "Однако"

16.01.2012

Начну с цитаты: «Плотность застройки в Москве после расширения ее территории сократится в 2,5 раза». Наконец-то все проблемы Москвы разрешены! А всего-то и требовалось: расширить территорию. Росчерк пера, и московской плотности как не бывало! Раз территория в 2,5 раза увеличилась, значит, плотность (количество жилья на единицу территории) автоматически в 2,5 раза уменьшилась.

И сразу стало легче дышать! И сразу исчезли пробки! И сразу исчезла скученность домов и стоянки на газонах! Один недостаток: и в Москве, и в области лесов почти не осталось. Вот если бы прирезать не Подмосковье, а кусочек сибирской тайги!..

Сносить или строить?

Правда, осталось какое-то ощущение недосказанности. Если цитировать дальше, то выходит, что задача решена не полностью, и «столичным властям предстоит гораздо быстрее застроить территорию, площадь которой больше, чем сейчас общая площадь Москвы». Вот тогда-то и уменьшится московская плотность. Моих математических способностей явно недостаточно, чтобы понять смысл этого утверждения. Чтобы плотность уменьшилась, надо застроить?.. Я, по наивности, всегда думал, что для расчета плотности нужно количество квадратных метров разделить на площадь территории. То есть, чтобы на строго определенной территории сократить плотность, избыточное количество жилья нужно снести. Видимо, в Москве большой избыток жилья?

В среднем 1 москвич имеет около 18 кв. м жилья. Для сравнения: 1 китаец имеет 25 кв. м жилья на человека; 1 японец — около 40; итальянец — 45, немец — 50, норвежец — 75.

А может быть, прирезанную территорию как раз и нужно застроить так, чтобы догнать Норвегию? То есть построить жилья в четыре раза больше, чем есть в Москве сейчас? Но тогда плотность застройки никак не уменьшится, а, наоборот, сильно вырастет. Причем почти в два раза по сравнению с самыми плотно застроенными районами Москвы. Может быть, я как-то неправильно считаю? Слава богу, есть кому считать правильно! В нашем представлении Китай — классический жупел предельной стесненности жизненного пространства из-за перенаселенности. На самом же деле мы, россияне, гораздо скромнее и неприхотливее.

В богатых странах ситуация с жильем принципиально другая. При этом ясно прослеживается закономерность: чем жилище севернее, тем оно просторнее. Этот принцип законодательно закреплен в Канаде: во всех населенных пунктах вне зависимости от их размеров и климатических условий должен быть обеспечен равный уровень жизни. Отсутствие в северных регионах открытых террас и активно используемых придомовых территорий должно быть компенсировано расширением самого жилища. Более того, каждый канадец должен иметь равные возможности для занятий спортом — плаванием или серфингом, катанием на лыжах или коньках, для проведения свободного времени в общественных пространствах парков или просто загорания на солнышке. Если нет природных водоемов или парков с пальмами, они должны быть построены. Нет натурального льда — можно создать искусственный. Равный уровень жизни в любой точке страны позволяет эффективно и рационально использовать территориальные и любые иные ресурсы государства. Снижается качество жизни — включается механизм саморегулирования — происходит отток населения.

Очень впечатляюще этот механизм прошелся по отечественной науке. Львиная доля населения новосибирского Академгородка повысила свой уровень жизни за счет перетекания в более благоприятные условия. В частности, в калифорнийскую «Кремниевую долину», где помимо климатических условий, приближающихся к «райским», еще и высочайший уровень обеспеченности жильем — более 70 метров на человека. Разница в уровне жизни, увы, не единственная и, скорее всего, не главная причина смены места жительства российских (в прошлом) ученых, но и далеко не последняя.

Остается печально утешаться тем, что ни уехавшие в поисках самореализации и лучшей жизни активные, талантливые и мобильные молодые ученые, ни их родившиеся и еще не родившиеся дети не будут более занимать наши скудные и суровые северные российские метры. Тем не менее очень хотелось бы верить, что Россия сможет стать желанным местом для жизни любого человека, знающего, что такое комфорт, имеющего возможность выбора и руководствующегося не только патриотическими идеями. Следовательно, для того чтобы уровень жизни москвичей был сопоставим с уровнем жизни калифорнийцев, в дополнение к имеющимся площадям сегодняшней Москвы в кратчайшие сроки должно быть построено жилья еще в 2,5 раза больше к тому, что уже имеется, но качеством повыше! Кроме того, необходимо также создать среду для работы и отдыха вне жилища не хуже, чем в Калифорнии или Канаде. К этому придется еще добавить благоприятные социально-экономические условия и налоговые льготы. Или ждать, пока оставшееся дееспособное население, уставшее от борьбы с бытом и бюрократией, не разъедется и не будет замещено жителями азиатского зарубежья. Или вернуться к ГУЛАГу…

Из Москвы в Москву

В квартире профессора Преображенского из романа М. Булгакова «Собачье сердце» было семь комнат, что возмущало домком и лично товарища Швондера. Приемная, она же библиотека, кабинет, смотровая, операционная, столовая, спальня и комната прислуги. «Я один живу и работаю в семи комнатах, — ответил Филипп Филиппович, — и желал бы иметь восьмую. Она мне необходима под библиотеку».

Изначально полноценное городское жилище имело свое название. Например, кузница. Или трактир. Или булочная. Или сапожная мастерская. В любом из этих жилищ главным было дело, составляющее смысл жизни хозяина дома. Понятно, что к этому прибавлялись еще и жилые комнаты. Как важный и даже необходимый атрибут, но все-таки не первостепенный. В городах существовали профессиональные сообщества, такие как Кузнецкая слобода у моста через Неглинку. На работу никто никуда не ездил. Спускались на первый этаж. Клиенты тратили некоторое время на дорогу и получали исчерпывающий выбор услуг.

Индустриальное общество породило маятниковые миграции. Вначале преимущественно пешком. В пределах слышимости заводского гудка было все, что необходимо для жизни слободы. Сам же завод располагался в стороне от жилья по причинам, ныне называющимся экологическими. С массовой автомобилизацией появилось зонирование города на промышленные и коммунальные зоны, зоны обслуживания, спальные и рекреационные зоны. Огромные промзоны были отделены обширными санитарно-защитными зонами от соответствующего размера спальных районов. Амплитуда колебаний маятника выросла, стала нормой и перекочевала в постиндустриальную эпоху (таблица 1).

Еще немного цифр. На одного офисного работника приходится площадей: в Москве — 2,2 кв. м (10—12 кв. м для работников западных компаний); в Японии — 11—12 кв. м; в Европе — 15—18 кв. м; в США — 20—25 кв. метров.

В условиях дефицита жилья и при практически полном отсутствии арендного жилья, выбор места жительства рядом с местом работы редчайшее явление. Отсюда следствие: размещение офисов где-либо кроме центральной части города оказывается невостребованным. Происходит локальная концентрация рабочих мест на ограниченных территориях центра и усиливаются транспортные миграции. Трехчасовая норма затрат времени на дорогу — это увеличение рабочего дня на 37,5%. И это без учета предполагаемого территориального роста, усложнения и уплотнения транспортной сети в центре города. А если эти затраты более четырех часов ежедневно?! И это не считая затрат времени на дорогу к магазинам и детским садам и (если это теоретически возможно) на поездки к спортивным сооружениям и местам отдыха. Как заявлял Филипп Филиппович: «... я прекращаю работу в Москве и вообще в России... В таких условиях я не только не могу, но и не имею права работать... Ключи могу передать Швондеру. Пусть он оперирует».

Территориальное расширение города за счет присоединения пригородов приводит к уплотнению транспортных потоков в центре. Если же рассчитывать на то, что часть жилья вместе с местами приложения труда будет выведена из города и превращена в полностью автономные самодостаточные образования, то тогда не имеет никакого смысла размещать их рядом с ядовитым монстром — мегаполисом!

«Ты не в Чикаго, моя дорогая»

На сегодня самый востребованный тип жилья — однокомнатная квартира-студия площадью до 30 кв. м. Чем меньше квартира, тем более она востребованна. Лучше не 30, а 28. Предел мечтаний для молодой семьи — 24 метра. Но таких квартир на рынке слишком мало, а молодых семей, которые ничего другого себе позволить не могут, слишком много. Поэтому понятно желание правительства решить эту проблему с помощью индивидуальных домиков. Прямой аналог квартиры-студии — индивидуальный дом-вагончик. Примерно такого же размера. Принципиальное отличие в том, что квартира в многоэтажке имеет одну наружную стену с окошком. Площадь этой наружной стены около 9 квадратных метров. Что же касается вагончика, то там таких наружных стен в 15 раз больше. Если к арифметике добавить чуть-чуть физики, то станет понятно, что затраты тепла на отопление, прямо пропорциональные площади наружных ограждающих конструкций, для отопления вагончика будут в 15 раз больше, чем затраты тепла на отопление квартирки в многоэтажке. И это при условии того, что утеплитель и в вагончике, и в квартирке одинакового качества. Иными словами, при условии того, что в вагончике утеплителя будет в 15 раз больше, чем в квартирке (пропорционально наружной поверхности), затраты тепла тоже будут в 15 раз больше.

Если попытаться уравнять теплозатраты домика и аналогичной квартиры, то в домике утеплителя должно быть не в 15 раз больше, а в 225 раз… Иными словами, для этого требуется заменить 25 сантиметров деревянного бруса на такую же деревянную, хорошо просушенную стену, но только толщиной 3,75 метра. Ну а поскольку этого никто по тем или иным соображениям не делает, оказывается, что индивидуальный дом — самый лучший отопительный прибор для обогрева атмосферного воздуха! Единственное, что может конкурировать с маленьким индивидуальным домиком по пустой трате тепла — это только лопнувшая труба городской теплосети. До последнего времени среднегодовая температура в Москве была около +3 градусов Цельсия. Среднегодовая температура в центральной Европе на 10 градусов выше. Отопительный период в Москве — 213 суток, в Париже — 75. Сравнение цифр расхода тепла на отопление московской и парижской квартир превыше моих математических способностей, но и без сложных вычислений понятно, что затраты тепла на отопление русского и французского одинаковых домов различаются не менее чем раз в пять. Ну а с американскими затратами тепла на отопление лучше не сравнивать, чтобы не расстраиваться…

Если рассматривать город как масштабный отопительный прибор, разогревающий атмосферу, то в наших условиях этот прибор имеет несоизмеримо большую мощность, чем французская модель того же размера. Соответственно, это не только в пять раз больше выбросов в атмосферу тепла, но и в пять раз больше выбросов в атмосферу всей той гадости, которая сопровождает производство тепла из традиционных источников энергии.

Индивидуальная застройка — полная замена потенциальных зон рекреации мегаполиса на транспортно-заборную сеть частных бетонных площадок с мелкими домиками, чахлыми кустиками и безраздельным господством автомобиля, где зимой межзаборные пространства будут завалены сугробами и густо присыпаны грязным песком с солью. В течение короткого лета растения будут пытаться оправиться от химического шока и готовиться к очередной спячке. К экологии малоэтажные «экологические поселения» имеют отношение лишь постольку, поскольку трудно себе представить нечто более разрушительное для природы.

Центральное понятие в экологии — размер экологического следа. Экологический след — это территория, которая необходима для обеспечения одного человека всем необходимым. Человеку нужен дом, с местами работы и обслуживания, и связывающими все это дорогами, занимающими определенную территорию. Нужна пища, топливо, транспорт, одежда, техника, строительные материалы, и для производства всего этого нужна территория. И, наконец, человеку попросту нужен свежий воздух, а для этого тоже требуется очень немалая территория легких планеты — лесов или океанов.

Экологический след измеряют в общих гектарах на человека в год. Один общий гектар соответствует территории размером в гектар со средней для земли биологической плодородностью. В среднем на одного человека приходится 1,7 га площади земли, а средний экологический след землянина — 2,3. То есть сегодня человечество потребляет ресурсов на 35% больше, чем их воспроизводится. Понятно, что вести такую «сладкую жизнь» нам пока позволяют запасы нефти и газа, которые мы не оставим в наследство следующим поколениям. Главные «транжиры» — жители богатых стран. Их экологический след занимает до 9 гектаров. Экологический след американцев — 8,4 га, европейцев в среднем — около 6.

Общая усредненная площадь экологического следа Москвы в 15 раз превышает размеры города вместе со всей Московской областью. С учетом нашего северного климата, где каждое растение изо всех сил стремится пройти полный цикл вегетации за короткое лето, реальная территория, требующаяся для обеспечения нормальной жизни города, существенно больше. Таким образом, становится понятно, почему в Москве и на прилегающих подмосковных территориях существенно более высокий уровень заболеваний и аллергических реакций. Какой будет атмосфера над мегаполисом, когда вместо остатков лесов возникнут поселки индивидуальной застройки, пусть не с 15-кратным, но как минимум пятикратным увеличением выбросов в атмосферу всего, что связано с отоплением, остается только догадываться. Это означает, что воздух, насыщающийся токсинами и канцерогенами на гигантских территориях в Большой Москве, не будет самоочищаться. А это значит, что начнет еще более активно работать «естественный» онкологический регулятор численности населения, облик детей станет интереснее и разнообразнее за счет многочисленных мутаций.

В плотности ли дело?

Представление нормального российского горожанина, не имеющего отношения к архитектуре и градостроительству, о том, «что такое хорошо и что такое плохо», находится в диапазоне между сложившимися на сегодняшний день крайностями. С одной стороны, это классический небоскребный монстр вроде Нью-Йорка, с другой — дышащий на ладан российский провинциальный малоэтажный городок, где в чудом сохранившемся сельпо не продается ничего, кроме китайского трикотажа.

Всем понятно, что городская среда Сити антигуманна. При этом экологи утверждают, что в Сити количество асфальта и бетона на одного из множества жителей мизерно, и что экологический след Сити минимален по сравнению с любыми другими формами поселений.

Всем понятно, что в маленьком городке жить приятнее и во всех отношениях здоровее. При этом население этого городка становится все меньше и меньше, люди все уезжают или мечтают о том, чтобы переселиться либо в сам кошмарный мегаполис, либо в бесконечные закоулки субурбий, окружающих мегаполис. А все те же экологи утверждают, что негативное воздействие на природу дивного пасторального городка, растворенного в природе и связанного с мегаполисом грохочущей магистралью и дымящего множеством печей и каминов, гораздо более губительно для природы, нежели воздействие на природу губительного для человека Сити.

В результате никому не понятно, в каком направлении двигаться. Интуитивно понятно, что ключевое значение имеет плотность застройки. Общее мнение таково: хорошо, когда низкая плотность. А так ли это хорошо? Несложно представить себе жилье с предельно низкой плотностью застройки, совершенно непригодное для жизни. Скажем, такая картина: в центре территории в 100 гектаров уединенно стоит домик площадью 20 кв. м. В домике нет воды, туалет отсутствует, не говоря уже о джакузи. Да и дорога к домику проложена так, что проехать можно на тракторе в хорошую погоду. Еще один штрих, завершающий картину. Вся эта территория занята свалкой. Домик на свалке.

Или, наоборот, общественное мнение утверждает: плохо, когда высокая плотность. А так ли действительно плохо?

Представьте себе: Нью-Йорк, Манхеттен, небоскребы, стоящие вплотную друг к другу, пентхаус с окнами во всю стену и дальними видами на город. А на крыше — райский сад под открытым небом с теннисным кортом, площадкой для мини-гольфа, бассейном и курятником. Вполне распространенная тема. Особенно для пятизвездочных отелей. Даже если это и не пентхаус, все равно это чаще всего весьма комфортное жилье, откуда можно попасть и в спортивный зал, и в бассейн, и в атриум — зимний сад, и в ресторан. И все это в самом центре, и всегда это очищенный, кондиционированный ионизированный воздух, мало чем отличающийся по составу от горного или морского воздуха. Правда, и цена соответствующая.

Показатель плотности застройки как характеристика комфорта не имеет абсолютно никакого значения. Но этот показатель играет решающую роль при определении экономичности застройки, для оценки транспортной доступности объектов. Чем компактнее и ближе друг к другу расположены различные объекты, тем ниже потребность в транспорте. Чем короче инженерные коммуникации, тем меньше их стоимость и тем дешевле они в эксплуатации. Чем меньше земли мы готовим под застройку, тем дешевле строительство. И тем больше остается зелени вокруг.

Но это совершенно не означает, что можно уплотнять застройку традиционной типологии. Сегодняшние микрорайоны — антигуманная среда, где много этажные здания смотрят друг другу в окна, а между домами разрывы, которые язык не повернется назвать дворами, сплошь забитые автомобилями. Первые этажи в вечной тени, автомобили жарятся на солнце… И это при плотности застройки от 8 до 12 тысяч кв. м на гектар. А если будет больше?..

Необходимо принципиальное изменение подходов к архитектуре, изменение приоритетов градостроительного нормирования, с повышением требований к гигиеническому комфорту городской среды и жилых помещений и одновременно требований по обеспечению минимизации воздействия застройки на природную среду.

Гелиотектура: резонанс разнополярных трендов

Понятно, что качество жилища — это множество параметров среды. Все органы чувств реагируют на эти факторы. Но важнейший показатель психологического комфорта — зрительный комфорт. Прежде всего потому что именно зрение обеспечивает мозг 95% информации об окружающем мире. Сформировать зрительную картину идеальной среды для жизни и отдыха, под которой подавляющее большинство горожан понимают уединение на природе, и одновременно обеспечить человека всеми благами цивилизации и включить его в активную социальную жизнь — задача, достойная определенных усилий.

Гелиотектура — дисциплина, находящаяся на стыке всего комплекса архитектурных наук, экологии и гигиены среды. Центральное место в ней, как следует из названия, занимает солнце и изучение способов рационального использования его ресурсов в архитектуре, повышенного уровня зрительного комфорта во всех помещениях и пространствах.

Вопросы организации зрительной связи жилища и внешнего окружения — краеугольный камень исследований гелиотектуры. В традиционной городской застройке окна соседних зданий смотрят друг на друга, поступление солнечного света в помещения перекрыто. Методы гелиотектуры позволяют рационально организовать открытые видовые и светоинсоляционные каналы. В традиционной застройке пространства между домами вырождаются в технические разрывы, заполненные транспортом и непригодные для пребывания человека. Гелиотектура рассматривает городскую застройку как единый объем с просторными и комфортными инсолируемыми помещениями и интерьерными пространствами.

Миссия гелиотектуры — экологическая реурбанизация, то есть свободное развитие города при одновременном расширении природных территорий, регенерации естественных ландшафтов и сохранении памятников истории и культуры.

Гелиокластер — компактный город-дом, окруженный природой и полностью занимающий участок от 10 до 100 и более гектар с парком на крыше и полным комплексом городских функций в кратчайшей пешеходной доступности.

Внутреннее пространство гелиокластера — это жилье, места приложения труда, объекты образования, спорта, отдыха и здравоохранения, а также солнечные озелененные рекреационные пространства и пешеходные пассажи.

В каждой квартире создаются оптимальные условия для уединения и релаксации с дальними видовыми панорамами на природное окружение, открытыми террасами и внутриквартирными зимними садами. Полностью исключается возможность просматривания из окон в окна, обеспечивается акустическая изоляция жилищ.

Офисные и производственные помещения, требующие естественной освещенности и защиты от прямых солнечных лучей, расположены с северной стороны гелиокластера. Технические помещения, склады и автостоянки внешнего транспорта, залы кинотеатров и торговые залы супермаркетов, не требующие естественного света, располагаются в глубине сооружения, на удалении от наружного периметра.

Компактность здания и минимальная наружная поверхность резко сокращают затраты на отопление. Ликвидируется дефицит земель, востребованных в системе расселения, что в сочетании со снижением строительных и эксплуатационных затрат позволяет существенно повысить обеспеченность населения жилыми площадями, объектами обслуживания и озелененными территориями. Высокая концентрация жилья, легкая пешеходная доступность мест приложения труда, спорта и отдыха, организация рекреационных пространств общения, тесная связь с природой способствуют раскрытию творческого и социального потенциала людей.

Прямая постановка задачи по обеспечению необходимых характеристик комфорта среды исключает необходимость балансирования на грани между комфортом и плотностью застройки. Высокая плотность как эффективная экономическая характеристика должна превратиться в инструмент обеспечения комфорта.

Нормализовать нормирование

Для этого в первую очередь необходимо нормировать все характеристики светового и зрительного комфорта. Самая знаменитая характеристика светового комфорта — инсоляция (освещенность солнечным светом). Именно требование обеспечения инсоляции ставит ограничение перед большинством девелоперов по плотности застройки. Но инсоляция не только показатель зрительного и психологического комфорта, но и гигиеническая характеристика. Ультрафиолетовая составляющая солнечного света имеет мощное бактерицидное действие. Нынешняя норма не достаточно точно характеризует количество солнца, поступающего в помещение. Нормируется продолжительность инсоляции, но не величина светового потока. В нынешней редакции норм это может быть и тоненький лучик, и мощный поток света. Кроме того, нормируется только один день в году. А все остальное время трава не расти. Расти плесень! Это требует корректировки.

Должна нормироваться видовая панорама из окна. Глубина видовой панорамы влияет на формирование зрения у ребенка. Если нет предметов на горизонте, на котором детеныш может остановить взгляд, значит, хрусталик не полностью расслабляется, а значит, существует повышенный риск развития миопии. Должно количественно оцениваться качество видовой панорамы для стандартизации и оценки качества жилья. Должна строго нормироваться защищенность жилья от посторонних взглядов.

Помимо светового и зрительного комфорта изменение нормативной базы должно предусматривать выделение трех групп параметров.

1. Нормирование минимально допустимых параметров и повышение требований к созданию индивидуального комфорта: количественные показатели обеспеченности одного человека площадью жилых помещений и индивидуальных открытых озелененных пространств; количественные показатели акустического комфорта, в том числе: защита от фоновых техногенных шумов; защита индивидуальных пространств от шумов соседних жилищ;

количественные показатели аэрационного комфорта, состав воздуха в помещениях и на индивидуальных открытых пространствах;

показатели микроклиматического комфорта жилищ.

2. Нормирование параметров социального комфорта: количественные показатели обеспеченности общественными спортивными и рекреационными климатизированными пространствами и территориями, находящимися в непосредственной пешеходной доступности, объектами образования и здравоохранения;

количественные показатели обеспеченности природными и парковыми территориями в непосредственной пешеходной доступности;

показатели затрат времени на пешеходную или транспортную доступность мест приложения труда.

3. Нормирование максимально допустимых параметров воздействия на природную среду, определяющее размер экологического следа, в том числе: сокращение (желательно исключение) энергозатрат на климатизацию помещений;

сокращение площадей застроенных территорий на одного человека;

сокращение протяженности и площади поверхности дорожных покрытий на одного человека.

Если весь широкий комплекс этих нормативных требований выполняется, подчеркну — повышенных требований, значит, мы сформировали полностью комфортную среду. Гигиеничную и безопасную.

Гелиополис — город-сад

Уже сегодня подготовлена типологическая база (на основе действующих СНиП!) для строительства комфортных домов-городов или городов-садов с чрезвычайно низкой себестоимостью, фактически не использующих энергию для отопления и занимающих участок территории размером с обычный квартал. В одном здании на участке в 10 гектаров размещается около 500 тыс. кв. м комфортного жилья, места приложения труда, торгово-развлекательный центр, спортивный центр с аквапарком, медицинские и учебные учреждения, с внутренними рекреационно-коммуникационными пространствами зимних садов. А на общей крыше устраивается роскошный парк под открытым небом, с водоемами, липами и дубами. Понятно, что размещение нескольких таких объектов на месте существующей ветхой застройки 60 — 70-х годов может качественно снизить дефицит жилья в городе.

Всю техническую начинку города необходимо спрятать в сердцевину огромных жилых домов-комплексов. Вместо бесполезных технических разрывов между зданиями необходимо создать полностью изолирующие звуковибропожаровзрывогазонепроницаемые преграды между техническими помещениями и функциональными группами в самом здании.

Добавить к этому внутри зданий солнечных атриумов — зимних садов, жилые помещения раскрыть к естественному свету, солнцу и воздуху так, чтобы все они видели пейзаж и не видели друг друга. При этом используется особая типология и специальные приемы обеспечения воздухом, светом и видовыми панорамами большого количества помещений. Это достаточно сложная, но гибкая система, дающая проектировщику полную свободу формирования бесконечно широкого корпуса при особо внимательном отношении к солнечному свету и вообще, к зрительному комфорту.

Гелиотектура развивает уже сформировавшиеся и отчетливо выраженные тенденции. Самый дорогой в мире элитный жилой комплекс OneHydePark в Лондоне — это практически один из фрагментов типологии гелиотектуры. В данном случае речь идет об элитном и безумно дорогом жилье. Но самое дорогое строительство ведется на самой дорогой земле. Что касается Лондона, то в историческом центре на все это накладываются ограничения по этажности. А раз так, то это как раз наш случай — при ограниченной этажности максимально возможное количество комфортных площадей.

Безграничное «освоение» новых земель устаревшими традиционными формами экстенсивной застройки — это дальнейшее вытеснение природы все усложняющейся, расширяющейся и уплотняющейся транспортной сетью с неизбежной массированной вырубкой лесов Подмосковья. Стихийное развитие города подошло к опасной черте, когда любое новое воздействие на природную среду приводит к новым аномальным природным реакциям. В этой ситуации необходим поиск принципиально новых подходов к формированию систем расселения и принципиально новых форм застройки.


Дискуссия (0)

Участвовать в дискуссии могут только зарегистрированные пользователи. Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.





ТОЧКА ЗРЕНИЯ
Глупость сквозь века

Во что превратилось наследие

[ все точки зрения ]

КАЛЕНДАРЬ
<<2015
янвфевмар
апрмайиюн
июлавгсен
октноядек
ФОТОГАЛЛЕРЕЯ
Ночь в городе

Прислайте фотографии на info@dailystroy.ru. Редакция ИА DAILYSTROY рассмотрит ваши творения и самые интересные мы опубликуем на нашем портале!

[ все фото-курьезы ]